Как в Палестине появилось своё кино

От операторов братьев Люмьер до первых киностудий еврейского ишува — полвека, за которые случайные съёмки Святой земли превратились в постоянное, пусть и небольшое, кинопроизводство: лаборатории с самодельным освещением, фильмы для зарубежной диаспоры, кинореклама в прокате и первые игровые картины.

История местного кинематографа началась задолго до появления государства Израиль. Сначала сюда приезжали иностранные операторы, чтобы показать европейской публике библейские места и жизнь далёкой страны. Затем за камеры взялись жители еврейского ишува — сообщества, существовавшего в Палестине до 1948 года: они снимали строительство поселений, политические события, праздники и повседневную жизнь. Классической студийной системы с павильонами и постоянным прокатом в эти полвека так и не сложилось, но уже к середине 1930-х годов у ишува были свои производственные компании, лаборатория обработки плёнки, регулярная кинохроника, продажа кинорекламы кинотеатрам и опыт съёмки полнометражного игрового фильма.

Оглавление

Коротко, по датам:

• 1897 — съёмки Александра Промио в Иерусалиме и Яффо (архив Иерусалимской синематеки)
• 1911 — «The First Film of Palestine» Мюррея Розенберга
• 1913 — «Жизнь евреев в Палестине» Ноя Соколовского; найдена в Париже в 1997-м
• 1918–1920 — ранние фильмы Яакова Бен-Дова, компания «Менора» (1919)
• 1927–1935 — кинохроника «Моледет» Натана Аксельрода и Йерушалаим Сегала
• 1932/1933 — «Одед-скиталец», первый полнометражный игровой фильм Страны Израиля
• 1935 — «Это земля» (первое звуковое ивритское кино) и «Авода» Хелмара Лерски
• 1947–1949 — «Адама» и её американская версия «Tomorrow's a Wonderful Day»

1897 год. Первые движущиеся изображения

В конце XIX века компания братьев Люмьер отправляла операторов в разные части света. Одним из них был Александр Промио, снимавший в том числе в Палестине. Иерусалимская синематека датирует его сохранившиеся съёмки 1897 годом (в обзорных источниках иногда фигурирует 1896-й — год начала всей кампании Люмьеров, а не конкретно палестинских кадров). В коротких сюжетах — святые места, пейзажи, Яффо.

Это ещё не было местным кинематографом: оператор приехал извне, а сюжеты предназначались европейской аудитории, интересовавшейся Святой землёй. Но именно с подобных съёмок начинается сохранившаяся экранная история региона.

1911–1913 годы. Кино как инструмент сионистского движения

В 1911 году Мюррей Розенберг, почётный секретарь Английской сионистской федерации, снял «The First Film of Palestine» — ленту памяти Теодора Герцля, показанную делегатам Десятого сионистского конгресса в Базеле. Название не стоит понимать буквально: более ранние кадры Промио уже существовали. Значение фильма Розенберга — в целенаправленном использовании кино для знакомства европейской еврейской аудитории с жизнью страны.

Два года спустя похожую, но куда более масштабную задачу решила одесская компания «Мизрах»: по её заказу Ной Соколовский снял «Жизнь евреев в Палестине» — документальный фильм продолжительностью 68 минут. Оператором был Мейрон Осип Гроссман. Съёмки прошли весной 1913 года и, судя по описанию и тематическим тегам в каталоге Израильского киноархива, охватили как старые, так и новые еврейские общины Иудеи, низменных районов страны и Галилеи — переселенцев первой и второй алии, города (среди них Иерусалим, Яффо, Хайфу, Тверию), сельскохозяйственные посёлки и учебные заведения. Лента была подготовлена к Одиннадцатому сионистскому конгрессу в Вене в том же году и затем показывалась ещё около тридцати раз в городах Европы и России. После Первой мировой войны она считалась утраченной — пока в 1997 году исследователь еврейского кино Джейкоб Грос не нашёл копию в Париже. Находка оказалась особенно ценной: это один из самых подробных кинопортретов еврейских общин Палестины накануне Первой мировой войны. Плёнку позже отреставрировали при участии Израильского киноархива.

Яаков Бен-Дов: человек, который начал снимать страну изнутри

Если первые операторы приезжали в Палестину ненадолго, Яаков Бен-Дов сделал киносъёмку делом своей жизни. Он родился в 1882 году в местечке под Киевом и в 1907-м, в разгар Второй алии, приехал в страну, где поступил в только что открывшуюся в Иерусалиме Академию искусств «Бецалель», занимаясь там фотографией. Движущимися изображениями он увлёкся в 1910-х годах — но обзавестись камерой было непросто: в 1912 году Бен-Дов обратился в Еврейский национальный фонд (КК"Л) с просьбой помочь приобрести киноаппарат, однако фонд счёл его стоимость — 2500 франков — слишком высокой и лишь пообещал вернуться к вопросу позже. Начиная примерно с 1916–1917 годов фонд всё же стал снабжать Бен-Дова съёмочными материалами — объективами и плёнкой, — а затем сделался и главным каналом распространения его фильмов: в 1919 году фонд выкупил для проката за рубежом его фильм «Земля Израиля освобождённая», а за эксклюзивные права на картину «Возвращение в Сион» заплатил Бен-Дову тысячу фунтов стерлингов.

Среди ранних работ Бен-Дова — съёмки вступления генерала Эдмунда Алленби в Иерусалим 11 декабря 1917 года, вошедшие в документальный фильм «Иудея освобождённая», завершённый в конце 1918 года. Национальная библиотека Израиля называет его первым ивритским фильмом, отмечая при этом, что кинематографические съёмки на территории Палестины создавались и раньше — к тому моменту уже существовали кадры Промио (1897), фильм Розенберга (1911) и лента Соколовского (1913). В 1919 году Бен-Дов основал компанию «Менора» (Menorah Film Company) — следующая его картина, «Земля Израиля освобождённая», стала первой постановкой этой компании, — и «Менора», по данным архива, на протяжении следующих 16 лет выпускала ежегодный полнометражный фильм о жизни и развитии еврейской общины страны; такие картины распространялись за рубежом и использовались для сбора средств на сионистские проекты.

Даже отправка готового фильма за границу превращалась в отдельное испытание. По документам Еврейского национального фонда, 23 ноября 1921 года фильм «Земля Израиля освобождённая» отправили в Берлин через Египет. По прибытии выяснилось, что часть плёнки повреждена, а маркировка эпизодов исчезла. Материал пришлось собирать заново, после чего фонд договорился с Бен-Довом о дополнительных съёмках взамен испорченных фрагментов. В публикации ККЛ картина также названа «Иудеей освобождённой», хотя Национальная библиотека Израиля относит это название к отдельному фильму 1918 года. Причина расхождения между источниками не установлена.

Особое место среди его работ занимает «Возвращение в Сион» (1920 год — по карточке самого фильма в архиве; биографическая страница того же архива ошибочно указывает 1921-й) — 51-минутный документальный фильм, приобретённый Еврейским национальным фондом для распространения среди зарубежных еврейских общин. В нём сохранились кадры заключения Зеева Жаботинского и его товарищей в Акко, визитов первого верховного комиссара Герберта Сэмюэла в Яффо и Иерусалим, еврейских земледельческих и городских поселений, археологических раскопок в Тверии и Иерусалиме, а также редкие кадры раннего Тель-Авива. Судьба плёнки повторила судьбу фильма Соколовского: фильм долго считался утраченным и был случайно найден в Праге в 1989 году, а копия в 1990-х поступила в Израильский киноархив.

В 1923 году Бен-Дов выпустил «Пробуждение Палестины», где документальная съёмка сочеталась с постановочными сценами, — один из первых шагов к повествовательному ивритскому кино. Развитие звукового кино в 1930-х годах потребовало новых технических и финансовых ресурсов, которых у Бен-Дова уже не было, и он отошёл от режиссуры.

Натан Аксельрод: лаборатория, которую освещало солнце

Следующий этап связан с Натаном Аксельродом, который в 1926 году приехал в Палестину, а в 1927-м вместе с Йерушалаим Сегалом начал выпускать кинохронику под маркой «Моледет» («Родина»). Сохранившаяся коллекция «Моледет» за 1927–1934 годы насчитывает, по данным Израильского киноархива, 33 фильма.

Производство было максимально кустарным. Лабораторию по обработке плёнки устроили в Тель-Авиве, а для печати плёнки — при нехватке электричества — Аксельрод соорудил систему зеркал, направлявших уличный солнечный свет внутрь помещения. Сегал отвечал за финансирование лаборатории и продажу кинорекламы, которую показывали перед сеансами: по словам архива, такие ролики были «любопытной новинкой» и пользовались у публики огромным успехом — некоторые зрители специально приходили в кинотеатр заранее, чтобы не пропустить ни одного ролика. Сегал же придумал и логотип компании с изображением Гробницы Рахели.

Камеры «Моледет» фиксировали основание города Нетания, строительство мошава Бейт-Ханан, первую Маккабиаду 1932 года, похороны поэта Хаима Нахмана Бялика, праздничные шествия «Адлояда» в Тель-Авиве и даже свадьбу в арабской деревне Абу-Кишк — так что ценность архива выходит за пределы официальных событий еврейского ишува.

В 1935 году «Моледет» прекратила работу, и Аксельрод перешёл к выпуску киножурналов «Кармель». Считая оба периода (1927–1958 годы), коллекция Аксельрода выросла до нескольких сотен выпусков — точное их число по надёжному каталогу пока не сверено, но на протяжении десятилетий это был один из важнейших источников движущихся новостей для ивритоязычной аудитории, наравне с тем, чем для остального мира были кинохроники Pathé или Fox Movietone.

1932 год. Появляется «Одед-скиталец»

До начала 1930-х годов местное производство состояло в основном из документальных лент, хроники и рекламы. Это изменилось с выходом «Одеда-скитальца» режиссёра Хаима Дова Халахми — картины продолжительностью 62 минуты, которую каталог Израильского киноархива называет первым полнометражным игровым фильмом, снятым в Стране Израиля. Оператором выступил Натан Аксельрод.

Сюжет, основанный на повести Цви Либермана, рассказывает о мальчике из мошава Нахалаль, который отстаёт от класса во время школьного похода и, пытаясь найти дорогу назад, открывает для себя ландшафты и людей страны — прежде чем воссоединиться с близкими. Снята картина была в 1932 году, вышла на экраны в 1933-м; хотя звуковая технология к тому времени уже существовала, фильм оставался немым — прежде всего из-за нехватки средств у создателей.

1935 год. Первое ивритское звуковое кино

Следующая важная дата — 1935 год. Барух Агадати выпустил «Это земля» («Зот хи ха-арец») — первый ивритский звуковой фильм, объединивший кинохронику, документальные фрагменты и постановочные сцены о развитии еврейских поселений. Премьера состоялась вечером в субботу, 23 февраля 1935 года, в тель-авивском кинотеатре «Мограби»: газета The Palestine Post анонсировала показ накануне, 22 февраля, а 26 февраля сообщила о переполненном зале на всех трёх сеансах и приветственном послании мэра Дизенгофа. По данным ивритской прессы тех дней, в первый вечер прошло от трёх до четырёх показов.

В том же 1935 году Хелмар Лерски — немецко-еврейский фотограф и оператор, ранее работавший в Германии и участвовавший в операторской группе «Метрополиса» Фрица Ланга, — снял документальный фильм «Авода» («Труд»). Архив Иерусалимской синематеки называет его одной из самых впечатляющих пропагандистских побед сионистского кино и отмечает, что лента «балансирует на границе между документалистикой и игровым кино»: прибытие еврея диаспоры на историческую родину и рождение «нового еврея» через труд показаны с явным влиянием киноавангарда и, в частности, советского монтажного кино. Музыку написал Пауль Дессау, впоследствии известный сотрудничеством с Бертольтом Брехтом, — архив называет эту работу вехой в истории израильской киномузыки.

Показательно, что почти все имена этого раннего периода — Бен-Дов, Аксельрод, Сегал, Агадати, Лерски — принадлежат людям, приехавшим в Палестину взрослыми, уже со сложившимися взглядами и профессиональными навыками, полученными в Европе. Раннее кино еврейского ишува — это во многом кино переселенцев, снятое переселенцами.

1947–1949 годы. «Адама» и дети, пережившие Холокост

Одной из последних значительных картин эпохи британского мандата стала «Адама» («Земля») Хелмара Лерски — полудокументальная история о подростках, переживших Холокост и оказавшихся в молодёжной деревне Бен-Шемен. Фильм, завершённый в 1948 году, рассказывает о мальчике Биньямине, который после нацистских лагерей постепенно возвращается к обычной жизни благодаря учёбе, труду и общению с другими детьми.

Производство поддерживала американская еврейская женская организация «Хадасса». Однако готовая картина не устроила её руководство: создатели американской версии опасались, что первоначальный рассказ не найдёт отклика у зрителей в США. В 1949 году «Хадасса» выпустила собственную версию под названием «Tomorrow's a Wonderful Day» («Завтра будет прекрасный день»). Исследовательница Лиат Штайр-Ливни в работе «One Trauma, Two Narratives: Adamah versus Tomorrow's a Wonderful Day» (2021), опирающейся на архивные материалы, установила, что обе картины использовали один и тот же исходный киноматериал, но по-разному рассказывали о травме Холокоста и восстановлении после неё. Израильский киноархив каталогизирует американскую версию как отдельный фильм 1949 года продолжительностью 47 минут, указывая продюсера Хейзел Гринвальд и оператора Сашу Александера. Особенности производства этой версии и происхождение различий в титрах требуют дополнительной архивной проверки.

Так одна история о пережившем Холокост ребёнке получила две разные экранные интерпретации. Тема репатриации, травмы и восстановления через труд, поднятая в «Адаме», станет одной из центральных для израильского кино на десятилетия вперёд.

Что осталось от первых пятидесяти лет

К 1948 году в стране уже существовала собственная, пусть и небольшая, традиция кинопроизводства — она началась с приезжих операторов, продолжилась документальными фильмами для зарубежной аудитории и обрела местных профессионалов, компании, лабораторию обработки плёнки и регулярную кинохронику. Это не история исключительно художественных прорывов: в ней не меньше места занимают техническая изобретательность, нехватка денег и политические задачи, определявшие содержание многих ранних фильмов.

Сохранившиеся кадры позволяют увидеть не только официальные церемонии, но и улицы Тель-Авива, сельскохозяйственные поселения, школы, праздники и людей, чьи имена в большинстве случаев не попали в титры. Основная часть этого наследия сегодня хранится в Israel Film Archive при Иерусалимской синематеке — крупнейшем собрании такого рода, охватывающем 130 лет истории. Рождение государства Израиль в 1948 году не стало началом кино с чистого листа: новая национальная кинематография выросла из опыта нескольких поколений операторов и режиссёров, которые ещё до независимости научились рассказывать историю страны языком движущихся изображений.